Распил или благо? Как Россия переходит на своё ПО

К 2021 году госкомпании должны заменить минимум половину западного софта на российский — на это уже выделены миллиарды рублей. До «часа икс» осталось три года, однако в отечественных конторах по-прежнему правят бал зарубежные программы. Разбираемся, почему проект цифрового импортозамещения идёт с таким скрипом.
Как Россия переходит на своё ПО

Все говорят, а ты купи ПО

Пять лет назад государство окончательно перестал устраивать тот факт, что госорганы плотно сидят на игле западного ПО. Люди при власти неодобрительно покачали головами: никуда не годится. Западные продукты нужно ограничить, и на это есть несколько причин. Первая — деньги остаются внутри страны. Вторая — западный разработчик может оставить «дыру», которая будет сливать важные данные. Наконец, так мы избавимся от проблем с санкциями — а то отрубит какой-нибудь Microsoft доступ к продуктам и что делать будем?

Прецеденты уже есть: в 2018 году Oracle, американский производитель серверного оборудования, под давлением правительства США отказался заключать новые контракты и пересматривать старые с российским нефтегазовым сектором. «Газпром», «Сургутнефтегаз», «ЛУКОЙЛ», «Роснефть» и другие остались в подвешенном положении: текущий контракт действует, но что делать, когда он закончится? Непонятно.

На замену софта выделили приличные деньги — изначально планировали потратить 18 млрд рублей.

Поэтому план по импортозамещению утвердили в краткие сроки: в апреле 2015-го. Затем составили список причин, позволяющих закупать иностранное. А уже летом того же года начали делать реестр, где будет полная выкладка российского ПО. План был такой — заходит в этот реестр покупатель и видит, что вместо продуктов Oracle можно отовариться местными разработками, да ещё и дешевле выйдет. Как тут устоять?

Как Россия переходит на своё ПО

Впрочем, из-за экономических проблем бюджет на реформу чуть усох, но государство всё равно вкладывает миллиарды. Казалось бы, всё на месте: финансы есть, сроки поставлены, даже реестр создали. При этом около 96% федеральных ведомств и внебюджетных фондов до сих пор пользуются импортным софтом. Учитывая отечественные реалии, невольно напрашивается подозрение: наверняка не обошлось без коррупции. Но это пусть решают в суде, а мы отметим — чиновникам изначально поставлены крайне жёсткие условия.

Есть несколько причин, почему нацпрограмма такого уровня не может пройти быстро и гладко.

Долго, дорого

Корпоративный софт жёстко зависит от головной инфраструктуры. Если у компании половина ПО завязана на условный Windows, нельзя просто так взять и поставить отечественную вариацию условного Linux — просто потому, что Win-программы не будут на ней работать. Представьте этакую паутину, в центре которой сидит паук от Microsoft. Невозможно заменить его на арахнида другого вида, не порвав всё кружево нитей. Ткать паутину придётся заново — а это долго, дорого и страшно.

В прошлом году отраслевой портал D-Russia объяснял проблему так: «Нынешние государственные информационные системы (ГИС) писались под Windows, и с ОС, вошедшими в реестр (для десктопов это всё Linux-системы), они несовместимы. Надо перерабатывать ГИС. Два года назад, когда создавался реестр, ни заказчикам, ни компаниям не было понятно, на какие ОС ориентироваться».

Как Россия переходит на своё ПО

В разговоре с 4PDA Алексей Парфентьев, руководитель отдела аналитики «СёрчИнформ», подтвердил: местные разработчики не предлагают комплексных решений — в отличие от заокеанских конкурентов. Например, всё плохо со «своими» ОС и СУБД — системами управления базами данных.

На запрос «СУБД» в Реестре вы сможете найти только несколько отечественных продуктов, которые можно назвать полноценными СУБД. Остальные программы, значащиеся в Реестре как СУБД, — это что угодно, но только не системы управления базами данных. К сожалению, даже создание тепличных условий импортозамещения не даёт большого толчка для развития отечественных ОС или СУБД. Ведь это огромная работа, мало кто из вендоров может посвятить пять лет разработке принципиально нового продукта.

Алексей Парфентьев руководитель отдела аналитики «СёрчИнформ»

Есть и вторая проблема — невысокое качество даже того продукта, который госсектор всё же начал закупать. В начале сентября 2018-го министр правительства Москвы Артём Ермолаев пожаловался на «МойОфис Почта». Точнее, на 33 дефекта. Под конец сентября ему ответили: 25 из 33 давно исправили, а ещё четыре оперативно пофиксят не позднее… апреля 2019 года. Ну а ещё два устранят «только при чёткой формализации требований».

Как Россия переходит на своё ПО

Аналогичную позицию в интервью TAdviser высказывал Вадим Ипатов, заместитель генерального директора по развитию бизнеса компании «Интертраст». Он отметил, что импортонезависимый софт строится на ПО с открытым кодом, которое априори уступает по качеству коммерческому. «Например, PostgreSQL насчитывает по всему миру около тысячи разработчиков, большинство из них работает время от времени. В Oracle непрерывно и целенаправленно работают десятки тысяч человек уже несколько десятков лет», — объяснял Ипатов.

Однако неудачный опыт — не единственная трудность, с которой придётся столкнуться. Ещё надо обучить персонал.

Софт от Ивана Семёныча

Представьте: последние десять лет вы пользовались продуктами Microsoft, знаете там каждый уголок и выучили расположение кнопок. А сегодня вам суют нечто совершенно новое. А вам 45 лет и вы специалист в администрации небольшого города. Конечно, паника. Евгений Лопатин, директор департамента разработки «Инфосистемы Джет», рассказал 4PDA о подводных камнях миграции:

Нужно переобучить массу персонала, скорее всего, сменить команду сопровождения, выстроить заново процесс поддержки с новым вендором. И это всё не отменяет необходимости работать эффективно и своевременно, как и раньше. Для крупной организации любая миграция — это стресс.

Евгений Лопатин директор департамента разработки «Инфосистемы Джет»

Как Россия переходит на своё ПО

О той же проблеме обмолвился и Алексей Парфентьев, руководитель отдела аналитики «СёрчИнформ». Он утверждает, что в силу возраста для чиновников «процесс может проходить значительно тяжелее, чем для небольшой мобильной компании». Но даже если наберут способных учеников, убедить их полюбить российский софт в его нынешнем виде не получится. Да и расценки у нашего производителя не сильно скромнее заграничных:

Отечественное ПО в общем и целом не дешевле иностранного, а отечественный Open Source, который полноценно может заменить коммерческие продукты, — довольно редкое явление. Поэтому полная замена парка ПО за шесть лет — дорогостоящая задача. Грубо можно прикинуть, что затраты на софт для одного полностью оцифрованного рабочего места такие же, как затраты на его оборудование.

Алексей Парфентьев руководитель отдела аналитики «СёрчИнформ»

Как это часто бывает, кадровая проблема двусторонняя: мало того что новый софт некому осваивать на предприятиях, его ещё и некому устанавливать. Такое мнение на страницах TAdviser высказывал Павел Сварник, глава отдела консалтинга компании «Ланит-Интеграция». Специалист уточнял, что импортозамещение даётся с трудом в том числе и потому, что наблюдается «нехватка квалифицированных кадров как в области разработки, так и в области выведения продуктов на рынок».

Но и это ещё не все! Штука в том, что российский софт — очень странный предмет. Вроде бы наш, а вроде и нет.

Как Россия переходит на своё ПО

Представьте: вы заглянули в реестр и закупили отечественное ПО на несколько миллионов рублей. Поддержали местного производителя — вроде бы всё хорошо. А потом приходит комиссия и говорит: это не российский софт, а обычная переделка из открытых источников. И в зачёт импортозамещаемости этот кадавр не пойдёт. Давай по новой, Миша, всё не так. Мыслями насчёт почти нашего ПО поделился Евгений Лопатин:

Все мы знаем, как часть оборудования и ПО делается отечественным: поменяли шильдик, включили в реестр отечественного ПО — готово. Если сверху будут давить на формальную сторону, то именно так и будет. Писать всё с нуля довольно сложно. Взять, к примеру, браузер «Спутник» — даже он работает на базе ядра Chromium.

Евгений Лопатин директор департамента разработки «Инфосистемы Джет»

Разумеется, государство не одобряет такой расклад. Экспертный совет периодически чистит реестр от фальшивок. Масштабы не очень большие, потому что это происходит выборочно, однако недавно ассоциация «Отечественный софт» прикинула, что будет, если за клонов возьмуться с полной силой. В таком случае реестр похудеет на 30%. Разумеется, это фрустрирует чиновников. Как выполнять директивы начальства, когда непонятно, какая программа «наша», а какая — «закамуфлированный лазутчик», которого скоро выгонят из реестра?

Как Россия переходит на своё ПО

Однако чистку считают оправданной: путь к импортонезависимости тернист, зато так уж точно ни одна санкция из седла не выбьет. При этом Алексей Парфентьев полагает, что даже при нынешних мягких требованиях местный софт пока трудно назвать аналогом зарубежного системного ПО. «Отечественные ОС существуют, но все они — переработка UNIX/LINUX платформ, а подавляющее большинство прикладного ПО у заказчиков сделано под Windows». Даже если в вопросе «патриотичности кода» поставят точку, проблем не убавится.

И что в итоге — очередная типичная российская история? Государство под предлогом национальной безопасности отдаёт миллиарды рублей, а на выходе толку ноль? Не совсем так.

Завтра будет лучше, чем вчера

Около 40% софта в реестре появилось только благодаря программе импортозамещения. «А это 2500 продуктов, что для нашего рынка очень хорошо», — уточнил в разговоре с 4PDA Тимур Юсубалиев, владелец компании «Качественные Программные Решения». Отечественные проекты потихоньку внедряют, и небольшие сдвиги уже видны.

Например, в 2016 году КРОК подружила Московский городской суд с местными решениями. В залах заработали подсистемы межведомственного взаимодействия, аудио и видеофиксация, инфокиоски, центры обработки данных и единый портал. Это вывело Мосгорсуд на уровень импортозамещения в 60%. Системой электронного документооборота CompanyMedia от InterTrust пользуются в Правительстве Новосибирской области, Правительстве Севастополя и в Россвязи.

Как Россия переходит на своё ПО

Свою лепту в продвижение отечественного внесли «Базальт СПО», ABBYY, «Росплатформа», InfoWatch, «Лаборатория Касперского», «Айдеко» и многие другие. Отметилась даже «Почта России» — с её приложением работают почтальоны в 23 регионах РФ. В целом эксперты смотрят в будущее с оптимизмом:

Со временем, я уверен, наши программные продукты смогут не только достичь уровня мировых аналогов, но и превзойти их. Ярким примером уже можно назвать российский офисный продукт Р7-офис, СУБД PostgresPro (которая при работе с 1С имеет более высокие показатели результативности, чем иностранные аналоги) и другие программные продукты.

Алексей Богомолов эксперт iCluster, директор бизнес-направления «Корпоративные решения для госсектора “ГК “ЛАД»

Есть толк от местных разработок и на международном рынке. Как пишет «Руссофт», наше ПО за рубежом продали на $10 млрд — примерно столько же РФ выручила на экспорте зерна. Не последнюю роль тут сыграл Российский фонд развития информационных технологий. Внутри страны покупали меньше — на $6,33 млрд. Специалисты резюмируют: проблем ещё вагон, но положительная динамика видна.

Как Россия переходит на своё ПО

Наконец, Россия не первая, кто затеял нечто подобное. Что-то похожее давным-давно запустили в Мюнхене: в 2003 году местная администрация решила мигрировать с продуктов Microsoft на «свою» версию Linux, попутно «огерманив» браузеры, планировщики и сетевые клиенты. Немцам понадобилось ровно десять лет для завершения проекта — на открытое ПО перевели 15 тысяч компьютеров. И ещё четыре — чтобы осознать ошибку и вернуться на Windows: в 2017-м городской совет одобрил установку продуктов Microsoft на десктопы госслужащих.

Проблема в том, что работники с «линуксом» не могли нормально взаимодействовать с коллегами, которые сидели на «винде». Немецкий пример показателен: для перевода одного региона потребовалось десять лет, а закончилось всё ничем. Российским чиновникам дали шесть — маловато, чтобы «софтозаместить» всю страну.

Независимость стоит дорого. Переезд на местный софт — длительный и болезненный процесс. Это миллиарды налоговых рублей, которые уходят непонятно на что. Особенно с такими условиями. Но мера необходима и уже приносит пользу: без импортозамещения мы бы не создали кучу прибыльных продуктов. Палка о двух концах.

Source

You might also like:

Comment on this post